?

Log in

No account? Create an account
акать, екать, ёкать, икать, окать, укать, ыкать, экать, юкать, якать
vl2d
В русском языке, оказывается, бывают:
Уканье и даже ыканье тоже есть, но где-то там на периферии. А вот юканья нет, непорядок.

А еще есть цеканье, цоканье, чоканье и дзеканье. Почему-то совершенно не упоминается шоканье, это недоработка лингвистов, я считаю.

Ну и тыканье с выканьем.

Длинные предложения
vl2d
Долгое время, с глубокого детства, самым длинным предложением в моем личном рейтинге самых длинных предложений, которые я встречал в художественных произведениях, было такое («Винни-Пух»):

Потом долгие годы он любил думать, что был в очень большой опасности во время этого ужасного потопа, но единственная опасность угрожала ему только в последние полчаса его заключения, когда Сова уселась на ветку и, чтобы его морально поддержать, стала рассказывать ему длиннейшую историю про свою Тетку, которая однажды по ошибке снесла гусиное яйцо, и история эта тянулась и тянулась (совсем как эта фраза), пока Пятачок (который слушал Сову, высунувшись в окно), потеряв надежду на спасение, начал засыпать и, естественно, стал помаленьку вываливаться из окна; но, по счастью, в тот момент, когда он держался только одними копытцами задних ног, Сова громко вскрикнула, изображая ужас своей Тетки и ее крик, когда она (Тетка) обнаружила, что яйцо было действительно гусиное, и Пятачок проснулся и как раз успел юркнуть обратно в окно и сказать: «Ах как интересно! Да что вы говорите!»— словом, вы можете представить себе его радость, когда он увидел славный Корабль «Мудрость Пуха» (Капитан — К.Робин, 1-й помощник — В.-Пух), который плыл ему на выручку, а К. Робин и В.-Пух, в свою оче...

Причем дальше было:

Ну, эта история здесь, по сути дела, кончается, а я так устал от этой последней фразы, что тоже не прочь бы кончить, но никак нельзя не рассказать о том, что было позже.


Но сегодня этот рекорд не устоял (Картасар, «Игра в классики»):

Похоже, никто не собирался ему возражать, потому что тут как раз появился Вонг с кофейником, и Рональд, пожав плечами, поставил «Warung’s Pennsylvanians»; сквозь ужасное шипение и треск пробилась тема, которая так очаровывала Оливейру, сперва на трубе, а потом — на рояле, все — в ужасной записи, сделанной на старом фонографе, в исполнении простенького оркестрика еще доджазовых времен, но в конце концов разве не из таких вот стареньких пластинок, не из show boats, не из представлений в Сторивилле и родилась единственная универсальная музыка века, та, что сближала людей больше и лучше, чем эсперанто, ЮНЕСКО или авиалинии, музыка достаточно простая, чтобы стать универсальной, и достаточно хорошая, чтобы иметь собственную историю, в которой были свои взлеты, отречения и ересь, свои чарльстоны, свое black bottom, свои шимми, свои фокстроты, свои стомпы, свои блюзы, и если уж снизойти до классификации и ярлыков, до разделения на стили, то — и свинг, и бибоп, и кул, свой романтизм и классицизм, «горячий» и «головной» джаз — словом, человеческая музыка с собственной историей, в отличие от животной танцевальной музыки, от всех этих полек, вальсов и самб, музыка, которую признают и ценят как в Копенгагене, так и в Мендосе или в Кейптауне, музыка, которая соединяет и приближает друг к другу всех этих юношей с дисками под мышкой, она подарила им названия и мелодии, особый шифр, позволяющий опознавать друг друга, чувствовать себя сообществом и не столь одинокими, как прежде, пред лицом начальников в конторе, родственников — в кругу семьи и бесконечно горьких любовей; музыка, допускающая любое воображение и вкусы, афоническую серию-78 с Фредди Кеппардом или Банком Джонсоном, реакционную исключительность диксиленда, академическую выучку Бикса Бейдербека, прыжок в великую авантюру Телониуса Монка, Хорэса Силвера или Теда Джонса, вычурность Эррола Гарнера или Арта Тэйтума; не говоря уж о раскаяниях и отступничествах, о пристрастии к маленьким музыкальным группам, странным записям под таинственными псевдонимами и названиями, продиктованными сиюминутными причудами фирм или капризами времени, и эти франкмасонские сборища по субботним вечерам в студенческой комнатушке или в каком-нибудь подвальчике, где девушкам нравится танцевать под «Star Dust» или «When your man is going to put you down», а от них самих слабо и сладко пахнет духами и разгоряченной кожей, и они позволяют целовать себя, когда уже ночь на дворе, а тут еще поставят «The blues with a feeling», и никто уже не танцует, а только стоят покачиваются, и на душе делается беспокойно, нечисто и гадко, и каждый, без исключения, ласково шаря по спине девушки, начинает испытывать желание содрать с нее тоненький лифчик, а девушки, полуоткрыв рот, отдаются сладостному страху и ночи, и вдруг труба врывается и за всех мужчин разом одной жаркой фразой пронзает всех девушек, и они опадают, как подкошенные, в объятия своих партнеров, и больше нет ничего, только недвижный бег, только воздушный рывок в ночь, а потом потихоньку рояль приводит их в себя, измученных, умиротворенных и по-прежнему девственных — до следующей субботы; и все это — музыка, музыка, которая внушает страх тем, кто привык на все взирать из ложи, тем, кто считает, что это — ненастоящее, если нет отпечатанных по всем правилам программок и капельдинеров, которые проводят вас на места согласно купленым билетам, ибо мир таков, а джаз — как птица, что летает, прилетает, пролетает и перелетает, не зная границ и преград; неподвластный таможенным досмотрам, джаз странствует по всему миру, и сегодня вечером в Вене поет Элла Фитцджеральд, а в это же самое время в Париже Кенни Кларк открывает какой-нибудь cave а в Перпиньяне бегают по клавишам пальцы Оскара Питерсона, и повсюду — в Бирмингеме, в Варшаве, в Милане, в Буэнос-Айресе, в Женеве, во всем мире — Сатчмо, вездесущий, как сам господь бог, ниспославший ему этот дар, и что бы ни случилось, а он — будет, как дождь, как хлеб, как соль, невзирая на нерушимые традиции и национальные устои, на разность языков и своеобычие фольклоров, как туча, не знающая границ, как лазутчики воздух и вода, как прообраз формы, нечто, что было до всего и находится подо всем, что примиряет мексиканцев с норвежцами, а русских с испанцами, и вновь приобщает всех к забытому, незнаемому, порочному и злому внутреннему огню, и хоть ненадолго, но возвращает их к истокам, которые они предали, показывая, что, возможно, были другие пути и тот, что избрали они, — не единственный и не лучший или что, может, были другие пути и тот, что избрали они, — лучший, но были все-таки и другие, по которым отрадно было бы пройти, но они не пошли по ним или пошли было, но не прошли, как следовало, и еще что человек — всегда больше, чем просто человек, и меньше, чем человек; больше потому, что заключает в себе то, на что джаз намекает, что обходит и даже предвосхищает, и меньше потому, что эту свободу человек превратил в эстетическую или нравственную игру, в какие-то шахматы, где сам ограничился ничтожной ролью слона или коня, свел ее к определению свободы, которую изучают в школах, в тех самых школах, где никогда не учили и никогда не будут учить детей, что такое первый такт регтайма и первая фраза в блюзе, и так далее и тому подобное.

805 слов, обалдеть.

Что дальше
vl2d
Стругацкие, «Хищные вещи века»:

Ну хорошо, ну мы выловим эту шайку. И что изменится? (...) Все будут заботиться о «благе народа». Одних будут поливать слезогонкой, других вколачивать по уши в землю, третьих превращать из обезьян в то, что вполне сойдет за людей... (...) Все будет для блага народа. Веселись, Страна Дураков, и ни о чем не думай!..

Повесть написана в 1964 году.

2015 TB145
vl2d
Ух ты, на фасад украинской Википедии вынесли статью об астероиде-«черепе» 2015 TB145, которую я не так давно перевел. Кто-то разукрасил ее картинками и параметрами орбиты. Правда, теперь будущее время везде нужно заменить на прошедшее, ибо пролет уже состоялся, 31 октября астероид пролетел в 480 тысячах км от Земли. И почему-то индекс 145 написали регулярным текстом, ну ладно.

Светит незнакомая звезда
vl2d
Википедия:
10 Большой Медведицы (лат. 10 UMa) — звезда в созвездии Рыси.

И в английской так же. Это как понимать? Если она в созвездии Рыси, то почему «Большой Медведицы»? Звучит как «Бетховен написал рапсодию Листа».

* * *
vl2d
Встретилась фразочка при вычитке:

Ошибка будет проблеваться автоматически

Я хочу как в синематографе!
vl2d
Краткий рассказ о том, какими в последнее время стали заказы:


Кофе мужского рода
vl2d
Попался перажок:

я кофе я мужского рода
я не желаю быть оном
пусть чай пьют те кто не согласен
со мном

LTB и Glossary
vl2d
Фотография, вынуждающая насторожиться любого, кто занимается локализацией:



(Это вывеска на «Ашане».)

Росс 154
vl2d
Создал в украинской википедии статью про Росс 154, одну из ближайших к нам звезд. Почему-то она далась с трудом. Слишком много рюшечек, умаешься, пока все расставишь. Еще кто-то успел влезть с исправлениями, пока я ее редактировал, что спровоцировало вторичные исправления.

Возникает куча технических вопросов, но некому их задать. Особенно хотелось бы узнать, как по-человечески вставлять шаблоны, которые тянут информацию из викидаты, так, чтобы не переводить все поля и чтобы английские десятичные точки автоматически позаменялись на десятичные запятые. Вечно я оставляю этот кусок недоделанным в надежде на последователей.

Википедия чем-то похожа на Линукс — вроде все может, но все делается трижды неочевидным способом.